
                     "Жиды города Питера",

                              или

                 невеселые беседы при свечах.

                   Комедия в двух действиях.
                              Называть деспота деспотом
                              Всегда было опасно.
                              А в наши дни настолько же
                              Опасно называть рабов рабами.

                                             Р. Акутагава

                Д е й с т в у ю щ и е    л и ц а.

     К и р с а н о в   Станислав Александрович, 58 лет.

     З о я  с е р г е е в н а   - его жена, 54 года.

     А л е к с а н д р   - их старший сын, 30 лет.

     С е р г е й   - их младший сын, 22 года.

     П и н с к и й  Александр Рувимович - старый друг, 58 лет.

     Б а з а р и н   Олег кузмич - добрый знакомый, 55 лет.

     А р т у р   - друг Сергея, 22 года.

     Е г о р ы ч   - сантехник, 50 лет.

     Ч е р н ы й  ч е л о в е к.

                       Действие первое.

     Гостиная-кабинет  в квартире профессора Кирсанова. Прямо
- большие окна, задернутые шторами. Между  ними  -  старинной
работы  стол-бюро  с  многочисленными выдвижными ящичками. На
столе  -  раскрытая  пишущая  машинка, стопки  бумаг, папки,
несколько мощных словарей, беспорядок.

     Посредине   комнаты   -   овальный   стол, -  скатерть,
электрический самовар, чашки, сахарница, ваза  с  печеньем.
слева, боком  к  зрителям, установлен огромный телевизор. За
чаем сидят и смотрят заседание верховного совета:

     Хозяин    дома    профессор    Станислав    Александрович
к и р с а н о в, рослый, склонный  к   полноте, украшенный
кудрявой русой шевелюрой и бородищей, с подчеркнуто-величавыми
манерами  потомственного   барина, в   коричневой   домашней
толстовке и спортивных брюках с олимпийским кантом;

     Супруга    его, з о я  с е р г е е в н а, маленькая,
худощавая, гладко  причесанная, с  заметной  сединой, нрава
тихого  и  спокойного, очень  аккуратная и изящная (в далекой
молодости - балерина), -  она  в  строгом  темном  платье, на
плечах - цветастая цыганская шаль;

     Их  сосед  по  лестничной  площадке  и приятель дома Олег
Кузьмич б а з а р и н, толстый, добродушного  вида, плешивый,
по  сторонам  плеши - серебристый генеральский бобрик, много и
охотно двигает руками, когда  говорит  -  для  убедительности,
когда  слушает - в знак внимания, одет совершенно по-домашнему
- в затрапезной куртке с  фигурными  заплатами  на  локтях, в
затрапезных же зеленых брючках и в больших войлочных туфлях.

     Из  телевизора доносится: "итак, товарищи... Теперь нам
надо посоветоваться... Вы  хотите  выступить? Пожалуйста...
третий микрофон включите... "

     К и р с а н о в. Опять эта харя выперлась! Терпеть его
не могу...

     Б а з а р и н. Бывают   и  похуже... Зоя  Сергеевна,
накапайте мне еще чашечку, если можно...

     З о я  с е р г е е в н а  (наливая чай): вам покрепче?

     Б а з а р и н. Не  надо  покрепче, не  надо, ночь  на
дворе...

     К и р с а н о в  (с  отвращением): нет, но  до чего же
мерзопакостная рожа! Ведь в какой-нибудь португалии его из-за
одной только этой рожи никогда бы в парламент не выбрали!

     Разговор  этот  идет  на  фоне  телевизионного  голоса  -
рявкающего, взрыкивающего, митингового: "я  говорю  здесь  от
имени  народа... Четверть  миллиона  избирателей... И никто
здесь не позволит, чтобы бесчестные дельцы  наживались, в  то
время  как  трудящиеся  едва  сводят концы с концами... " голос
нишанова: "то есть я вас  так  понимаю, что  вы  предлагаете
голосовать  сразу? Очень  хорошо. Других  предложений нет?
включите режим регистрации, пожалуйста... "

     К и р с а н о в. Сейчас ведь проголосуют, ей-богу.

     З о я  с е р г е е в н а. А  это  с  самого начала было
ясно. Неужели ты сомневался?

     К и р с а н о в. Я не сомневался. Но когда я вижу, что
они  сейчас  проголосуют  растратить  шестнадцать   миллиардов
только  для  того, чтобы неведомый мне сортир сортирыч получил
возможность за мой счет ежемесячно ездить в италию... И  даже
не  сам  сортир сортирыч, а его зять-внук-племянник... Только
для этого заключается контракт века, который  по  сю  сторону
никому   решительно, кроме  сортир  сортирыча, не  нужен...
загадят территорию величиной с бенилюкс... Отравят  двадцать
четыре  реки... Завоняют  всю среднерусскую возвышенность...
но зато племянник  сортир  сортирыча  на  совершенно  законном
основании  сможет  теперь  поехать  за бугор и купить там себе
"тойоту"...

     И в этот момент в квартире гаснет свет.

     К и р с а н о в. Что за черт! Опять?

     Б а з а р и н  (уверенно). Пробки перЕгорели. Говорил я
вам, что не надо этот подозрительный самовар включать...

     К и р с а н о в. Да при чем здесь самовар?.. Подождите,
я сейчас пойду посмотрю... Ч-черт, понаставили стульев...

     З о я  с е р г е е в н а. Нет, это не пробки перЕгорели.
это опять у нас фаза пропала.

     Б а з а р и н  (с  недоумением). Куда  пропала? Фаза?
какая фаза?

     Слышны  какие-то  шумы и неясные голоса с лестницы (из-за
кулис справа), голос  Кирсанова: "а  в  том  крыле? Что?..
понятно... Ну, и  что  мы  теперь будем делать?.. " Базарин,
подобравшись в темноте к окну, отдергивает  штору. За  окном
падает  крупный  снег, там  очень  светло: отсветы  уличных
фонарей, низкое светлое  небо, в  огромном  доме  напротив  -
множество разноцветно освещенных окон.

     К и р с а н о в    (появляется   из   прихожей   справа).
поздравляю! По всей лестнице света нет. И  по  всему  дому,
кажется...

     З о я  с е р г е е в н а. Ну, по  крайней мере, не так
обидно. Фаза опять пропала?

     К и р с а н о в. Она, подлая... (подходит  к  окну. )
живут же люди, горюшка не знают! (зое Сергеевне. ) лапа, а где
у нас были свечки?

     З о я  с е р г е е в н а. По-моему, мы  их  на  дачу
увезли...

     К и р с а н о в. Ну, вот! За каким же дьяволом? Это
просто поразительно - никогда в  доме  ни  черта  не  найдешь,
когда надо!..

     Б а з а р и н. Станислав, побойся  бога. Зачем  тебе
сейчас    свечи? Второй    час    уже, спать    пора...
(спохватывается. )  тьфу  ты, в  самом  деле! У  меня  же  в
холодильнике суп, на три дня  сварено. И  голубцы! Теперь,
конечно, все прокиснет...

     З о я  с е р г е е в н а. Ничего  у  вас  не прокиснет,
Олег Кузьмич, вынесите на балкон, и все дела.

     К и р с а н о в. (от  бюро, с  торжеством): вот они!
видала? Вот они, голубчики... (передразнивает. ) "на дачу, на
дачу... "

     З о я  с е р г е е в н а. Ой, а где же они были?

     К и р с а н о в. В бюро они у меня были. В бюро! Очень
хорошее место для свечей. Интересно, как  бы  ты  без  меня
существовала в этом мире?.. Где спички?

     З о я  с е р г е е в н а. А  в  бюро  их  у  тебя  нет?
замечательное место для спичек...

     К и р с а н о в. (укрепляет свечи в канделябрах на бюро
и расставляет по столу). Ладно, ладно, лапа, сходи на  кухню,
все равно стоишь...

     Б а з а р и н  (чиркает спичкой, свечи загораются одна за
другой). Да на кой ляд вам  это  понадобилось, в  самом  деле?
спать давно пора...

     К и р с а н о в. Ну  куда  тебе  спать, ты  же  сейчас
человек одинокий и даже  в  значительной  степени  холостой...
сиди, пей чай, наслаждайся беседой с умными людьми...

     Из-за  кулис  справа  появляется  длинная черная фигура -
рослый человек в  блестящем  мокром  плаще  до  пят  с  мокрым
блестящим капюшоном.

     Ч е р н ы й  ч е л о в е к  (зычно). Гражданин Кирсанов?

     К и р с а н о в  (ошеломленно). Да... Я...

     Ч е р н ы й  ч е л о в е к. Станислав Александрович?

     К и р с а н о в. Да! А в чем дело? Как вы сюда попали?

     Ч е р н ы й  ч е л о в е к  (зычно). Спецкомендатура эс
а! (обыкновенным голосом. ) у вас дверь приоткрытая, а  звонок
не работает. Паспорт ваш, будьте добры...

     К и р с а н о в. Какая  еще  комендатура? (достает из
бюро паспорт и протягивает черному человеку. ) какая может быть
сейчас комендатура? Ночь на дворе!

     Черный  человек  берет паспорт, и тотчас же во лбу у него
загорается   электрический   фонарь   наподобие   шахтерского.
внимательно   перелистав  паспорт, он  молча  возвращает  его
Кирсанову, а сам  распахивает  большой  черный  "дипломат"  и,
держа на весу, некоторое время роется в нем.

     Ч е р н ы й  ч е л о в е к. Распишитесь... Вот здесь...

     К и р с а н о в. (расписываясь). А  в чем, собственно
дело? Вы можете мне толком об'яснить  -  что, куда, откуда?
войну, что ли об'явили?

     Ч е р н ы й  ч е л о в е к  (вручает  Кирсанову  какую-то
бумажку). Получите.

     К и р с а н о в. (смотрит в бумажку, но ничего не видит,
света не хватает). Я ничего здесь не вижу! В чем  дело? Вы
что - об'яснить не можете по-человечески?

     Ч е р н ы й  ч е л о в е к. Там  все  сказано. Будьте
здоровы.

     Фонарик его гаснет, а сам он как бы растворяется во тьме.

     Б а з а р и н. Ну и дела!

     К и р с а н о в  (раздраженно). Не  вижу  ни  черта...
Зоя! Где мои очки?

     З о я  с е р г е е в н а. Дай сюда... (отбирает у мужа
бумажку и читает вслух. ) "богачи города питера!.. "

     Б а з а р и н  и  к и р с а н о в  (одновременно).
что-о-о?

     З о я  с е р г е е в н а. (после паузы). "богачи города
питера! Все  богачи  города  питера  и  окрестностей  должны
явиться  сегодня, двенадцатого января, к восьми часам утра на
площадь перед скк имени  ленина. Иметь  с  собой  документы,
сберегательные  книжки  и  одну смену белья. Наличные деньги,
драгоценности и валюту оставить  дома  в  отдельном  пакете  с
надлежащей   описью. Богачи, не   подчинившиеся   данному
распоряжению, будут   репрессированы. Лица, самовольно
проникшие    в    оставленные    богачами    квартиры, будут
репрессированы     на      месте. Председатель-комендант
спецкомендатуры   эс  а"... Подписи  нет, какая-то  печать.
господи, что это значит?

     Б а з а р и н. Это  значит, что документы надо сразу же
спрашивать, вот что! Извините... (осторожно берет бумажку из
рук  зои Сергеевны. ) печать!.. Я вам такую печать из школьной
резинки за десять минут сварганю... (переворачивает бумажку. )
так... Кирсанову   Станиславу   Александровичу... Адрес.
правильный адрес... Ну, и как прикажете это понимать?

     К и р с а н о в  (нервно). Дай сюда... (он уже нашел и
нацепил очки. ) не понимаю, что это  может  означать  -  эс  а?
советская армия?

     Б а з а р и н. Социалистическая      антарктида...
судорожная аккредитация... Чушь это  все  собачья, и  больше
ничего! Двери надо за собой запирать как следует. Интересно,
Зоя Сергеевна, как там ваша шубка в передней  поживает? Я  у
вас там, помнится, шубку видел...

     Зоя Сергеевна, подхватившись, выходит в прихожую.

     К и р с а н о в. (озаренно). Эс а - это штурмабтайлунг!

     Б а з а р и н. (непонимающе). Ну?

     К и р с а н о в. Штурмовые отряды! Эс а. Ну, помнишь -
у гитлера?

     Б а з а р и н. При  чем здесь гитлер? Какой может быть
гитлер в наше время?

     З о я  с е р г е е в н а. (возвратившись). Шуба цела...
и вообще все как  будто  цело... Нет, это  был  никакой  не
жулик...

     Б а з а р и н. А кто же тогда?

     З о я  с е р г е е в н а. Откуда  мне  знать? А только
это был не жулик и не шутник. Может  быть, военный... Или
милиция... Или органы...

     Б а з а р и н. Удивительно    знакомая   рожа   лица!
Станислав, а? Тебе не показалось? По-моему, у тебя  аспирант
такой  есть... Как  его... Моргунов... Моргачев... Ну, на
новый год у вас был, длинный такой, сутулый... Зоя Сергеевна!

     Кирсанов, ничего   не   слыша, читает  и  перечитывает
повестку, сдвинув к себе все канделябры.

     К и р с а н о в. Какой я им богач! Что они - совсем уже
с ума посходили? Нашли богача, понимаете  ли. Драгоценности
им подавай... Валюту... Идиоты!

     Б а з а р и н. Ты что? Серьезно все это воспринимаешь?

     К и р с а н о в. Замечательно интересное кино! А как ты
мне еще прикажешь все это воспринимать? Является посреди ночи
какой-то   гестаповец, вручает, понимаете  ли, повестку...
явиться, понимаете ли, со сменой белья... Послушай, дай-ка  я
радио включу.

     Он  подбегает  к  бюро  и  включает репродуктор. Комната
оглашается сухим мертвенным стуком метронома.

     К и р с а н о в. Ну   вот, пожалуйста! А  это  как
прикажете понимать?

     Б а з а р и н. А что тут такого? Два часа ночи.

     К и р с а н о в. Ну  и  что же, что два часа ночи? Где
это ты слышал, чтобы метроном по  радио  передавали  в  мирное
время?

     Б а з а р и н. А  что, разве не полагается? Я, честно
говоря, трансляцию и не включаю никогда...

     К и р с а н о в. Я, честно  говоря, тоже  никогда  не
включаю... Может быть, так оно и должно быть, но когда я  эту
хренацию  слышу, я  сразу  же  блокаду вспоминаю... Ну его к
черту! (выключает    репродуктор. )    испортили    все-таки
настроение, подонки... Так хорошо сидели...

     Б а з а р и н. Зоя  Сергеевна, можно, я еще одну штучку
выкурю?

     З о я  с е р г е е в н а. (рассеянно). Курите.

     К и р с а н о в. Дай-ка и мне, пожалуй, тоже...

     Б а з а р и н. (укоризненно). Станислав!

     К и р с а н о в. Ничего, ничего, давай... Сегодня
можно. Гляди, как руки трясутся, смех и грех, ей-богу!

     Б а з а р и н. Ты   бы   лучше  корвалола  выпил, чем
закуривать.

     К и р с а н о в. (закуривает  от  свечи). Нет, но как
тебе это нравится! Богача  отыскали!.. Только  ты  мне  не
говори, что это чьи-то шутки. За такие шутки сажать надо! За
такие шутки я бы...

     З о я  с е р г е е в н а. (прерывает   его). Позвони
сенатору.

     К и р с а н о в. Что?

     З о я  с е р г е е в н а. Позвони евдокимову.

     К и р с а н о в. Да ты что - сдурела? Лапочка!

     З о я  с е р г е е в н а. Позвони   сенатору, я  тебя
прошу.

     К и р с а н о в. (тыча  пальцем  в сторону телевизора).
он же на сессии сейчас сидит!

     З о я  с е р г е е в н а. Он   должен   был   сегодня
прилететь. Мне анюта говорила. Позвони, прошу тебя!

     К и р с а н о в. (нервно). И не подумаю. Стану я среди
ночи беспокоить человека из-за какой-то дурацкой ерунды!

     Б а з а р и н. Да, Зоя Сергеевна, тут вы, знаете ли...
в самом деле - неловко. Конечно, это  очень  удобно  -  иметь
среди  своих  добрых  знакомых  члена  верховного  совета, но,
согласитесь, что это все-таки не тот случай...

     З о я  с е р г е е в н а. Откуда  вы  знаете, какой это
случай?

     Б а з а р и н. Н-ну... Как вам сказать... Лично я не
могу к этому  серьезно  относиться, как  хотите. И  вам  не
советую.

     К и р с а н о в. Главное, что я ему скажу, ты подумала?
(язвительно. ) "богачи города питера! ". Да он  пошлет  меня  к
чертовой  матушке  и  будет прав. Если уж звонить, то тогда в
милицию. Там, по крайней мере, хоть  дежурный  не  спит. Во
всяком   случае, не  должен  спать, раз  он  за  это  деньги
получает...

     Б а з а р и н  (решительно). Никуда  звонить  не  надо.
совершенно очевидно, это чей-то дурацкий розыгрыш. Сегодня же
старый новый год, вот и развлекаются какие-то кретины!

     З о я  с е р г е е в н а   (тихо). Старый   новый  год
завтра.

     К и р с а н о в  (он снова внимательно изучает повестку).
это рэкитеры какие-нибудь! Знаете, что у них здесь на  печати
написано? "социальная  ассенизация"! Идиоты! И расчитывают
на полнейших идиотов!.. Кстати, что это  такое  -  скк  имени
ленина?

     Б а з а р и н. Спортивно-концертный   комплекс. Это
где-то на юге, возле парка победы.

     К и р с а н о в. Ну вот! Оставлю им все на столе, а сам
поскачу с бельем на другой конец города...

     Б а з а р и н  (с  большим  сомнением). М-да, это вполне
возможно. Только, по-моему, он  очень  похож   на   твоего
моргачева...

     К и р с а н о в. На какого моргачева?

     Б а з а р и н. Ну, на моргунова... На аспиранта твоего,
как его там...

     К и р с а н о в. Ты кажется, всерьез полагаешь, будто я
уже не способен узнать собственного аспиранта?

     Б а з а р и н. Извини, но я ничего не полагаю. Я только
тебе говорю, что он очень похож...

     К и р с а н о в. У  меня  нет такого аспиранта. Это не
мой аспирант. Это вообще не аспирант. Это либо  жулик, черт
его подери, либо идиотский шутник!

     Б а з а р и н. Ну извини, я вовсе не хотел тебя обидеть.
я тоже считаю, что это идиотская шутка и  что  нам  всем  надо
успокоиться. Зоя  Сергеевна, я вас умоляю: успокойтесь и не
берите в голову. Хотите, я чайник поставлю? Газ, я  надеюсь,
еще не выключили?..

     В   прихожей   хлопает  дверь, и  в  комнате  появляется
Александр Рувимович  п и н с к и й. Это длинный, невообразимо
тощий   человек, долговолосый, взлохмаченный, с  огромным
горбатым носом и с неухоженной  бороденкой. Он  старый  друг
семьи Кирсановых, живет двумя этажами выше по той же лестнице,
поэтому он в пижаме и тапочках, а поверх пижамы  -  в  некогда
раскошном восточном халате. В руке у него листок бумаги.

     П и н с к и й  (возбужденно). Слава богу, вы не спите...
как  вам  это  понравится? (он  швыряет  бумажку  на  стол. )
по-моему, это уже переходит все пределы.

     К  бумажке  тянутся все трое, но быстрее всех оказывается
Зоя Сергеевна.

     З о я  с е р г е е в н а  (читает  высоким, ненатуральным
голосом). "жиды города питера!... ". Что это такое?

     П и н с к и й. Читай, читай, дальше там еще интереснее.

     К и р с а н о в. (отбирает  у  жены  листок). Позволь.
дай мне. (читает. ) "жиды... " так. "все жиды города питера  и
окрестностей  должны  явиться  сегодня, двенадцатого января, к
восьми часам утра  на  стадион  "локомотив". Иметь  с  собой
документы, а  именно: свидетельство  о  рождении, паспорт,
расчетные и абонементные книжки по оплате  комунальных  услуг.
все  ценности, как-то: меха, наличные деньги, сберегательные
книжки, валюту, драгоценности и украшения, а также коллекции -
оставить  дома  в  надлежащем порядке. Жиды, не подчинившиеся
данному распоряжению, подлежат заслуженному наказанию... " так.
тут у них что-то зачеркнуто... А, понятно. "лица, самовольно
проникшие в оставленные квартиры, будут  наказаны... "  но  это
как  раз вычеркнуто. То есть в оставленные квартиры проникать
можно... Ну и, конечно, председатель-комендант-ассенизатор.
подписи опять нет, а печать есть. Та же самая...

     П и н с к и й  (кипя). Ну, что  -  узнаете? Что вы на
меня вытаращились? Неужели не узнаете? Олег Кузьмич, вы же у
нас  в  некотором  роде  историк, вы  же  у нас специалист по
межнациональным  отношениям!.. Вижу, что  ни  хрена  вы  не
узнаете  и  не помните ни хрена. В сорок первом году, в киеве
немцы такое же  вот  расклеивали  по  стенам, почти  слово  в
слово... "жиды города киева"... А потом - бабий яр! Неужели
не помните?.. (торжествующе. ) вот они, наконец, -  высунулись
ослиные  уши, хулиганье  фашистское, доморощенное! И  ведь
главное  -  совершенно   уверены, что   какой-нибудь   еврей
обязательно  с  перепугу  попрется  к  восьми часам, а они там
будут на него глазеть и ржать, как жеребцы, и пальцами на него
указывать...

     З о я  с е р г е е в н а  (Кирсанову). В  последний раз
тебя прошу. Позвони евдокимову.

     К и р с а н о в. Погоди, лапа. Дай   разобраться.
(пинскому. ) откуда у тебя эта бумажка?

     П и н с к и й. Да  только  что  принес  какой-то  гад.
наглец хладнокровный, еще расписаться заставил. Откуда я  мог
знать, что  он  мне подсовывает? Я думал, что из военкомата.
он ведь, подлец, представился: "спецкомендатура"...

     К и р с а н о в. Рослый такой парень, в черном плаще?

     П и н с к и й. Ну!

     К и р с а н о в. И фонарь во лбу?

     П и н с к и й. Да! А ты откуда...

     К и р с а н о в  (сует  ему  в  руку свою повестку). На,
почитай.

     П и н с к и й. Зачем?

     Б а з а р и н. Так-так-так. Это уже серьезно.

     К и р с а н о в  (ехидно). А  чего тут серьезного? Ну,
ходят мои аспиранты, ну, разносят шутливые повестки...

     Б а з а р и н. Перестань. Может  быть, и в самом деле
позвонить евдокимову?

     К и р с а н о в. Но я же не знаю, что ему говорить! Как
это все  расскажешь? Свежему  человеку... В  третьем  часу
ночи...

     П и н с к и й  (прочитав  Кирсановскую повестку). Что за
чертовщина! Откуда это у тебя?

     К и р с а н о в. Спецкомендатура социальной ассенизации.
здоровенный громила с кейсом  и  с  шахтерским  фонарем  между
глаз.

     П и н с к и й. Какой же ты, к едрене фене, богач?

     К и р с а н о в. Да  уж  какой  есть, извини, если не
угодил.

     Б а з а р и н. Вот  что. Надо  немедленно позвонить в
милицию и сообщить, что имеют место  хулиганские  действия  со
стороны неизвестного лица.

     К и р с а н о в  (раздраженно). Подожди. Давай сначала
разберемся. Если   это   хулиганские   действия   какого-то
идиотского лица, тогда звонить совершенно незачем. Ну, дурак,
ну, ходит по квартирам  и  разносит  дурацкие  повестки. Ну,
напугает  дюжину дураков вроде вас... Если дело обстоит таким
образом, тогда звонить в милицию  -  сами  звоните. Мне  уже
повестку принесли, меня уже один раз одурачили, и теперь можно
спокойно ложиться спать. Вторую не принесут!

     Б а з а р и н  (задумчиво). Логично.

     К и р с а н о в. А  раз логично, тогда давайте ложиться
спать. Хватит. Все.

     П и н с к и й  (алчно). Догнать бы сейчас этого жлоба и
накидать бы ему пачек, чтобы кровавыми соплями  умылся, падло
позорное...

     К и р с а н о в. Сиди  уж, старое дреколье. Да смотри,
случайно не пукни, а то развалишься. Догнал он... Пачек  он
накидал...

     П и н с к и й. Ничего, ничего, не беспокойся, мне бы его
только поймать, а там бы я с  ним  разобрался, не  впервой...
меня  ведь, главным образом, что поражает? Меня наглость эта
первобытная поражает. Вот они уже  по  квартирам  пошли. Вы
понимаете, что это означает? Это означает, что они адрес мой
-  знают. Спрашивается: откуда? Кто  им   дал? Зачем?
чувствуете?..

     К и р с а н о в. Между  прочим, мой  адрес  они  тоже
знают...

     П и н с к и й  (отмахивается). Да  перестань ты! Ты-то
здесь при чем? Подумаешь, богачом его обозвали! В первый раз
в  жизни... Меня  жидом  всю  мою  жизнь обзывают! Устно, а
теперь вот и письменно начали...

     К и р с а н о в. Знаешь, когда в нашей стране обзывают
богачом, ничего  хорошего  в  этом  нет, уверяю  тебя. Еще
неизвестно, что хуже.

     П и н с к и й. Ах, тебе  неизвестно, что хуже? Может
быть, ты предпочел бы оказаться жидом?

     К и р с а н о в. Я  бы  предпочел, чтобы  на  меня  не
наклеивали ярлыков. Никаких.

     П и н с к и й. А  жид  - это вовсе не ярлык. Жид - это
имманентное состояние. Перестать быть богачом можно, а  жидом
- нет.

     Б а з а р и н. Да  не о том вы говорите, не о том! Оба
хуже, вот в чем беда! Так уж у нас  сложилось, что  миллионы
людей  это  думают. Что  еврей, что богач - плохо. Плохо, и
все! И мы не имеем права ни в чем винить этих людей. У  них
есть все основания так думать. Их так воспитали...

     К и р с а н о в. Но позволь, в самом деле! Какой же я,
к черту, богач?

     Б а з а р и н. Да. Ты богач. С точки зрения тети моти,
которая получает семьдесят рублей  пенсии, да  еще  трешку  в
месяц  ей  посылает  дочка  из сызрани... С точки зрения этой
тети моти, ты - богач! У тебя пять тысяч на  книжке, у  тебя
автомобиль, у тебя дача, у тебя трехкомнатная квартира, у тебя
жена может не работать...

     К и р с а н о в. Так у тебя, наверное, не пять тысяч, у
тебя, может быть, двадцать тысяч на книжке... Я же  знаю, ты
на вторую квартиру копишь...

     Б а з а р и н. И я богач! И Александр Рувимович богач.
хотя у него "жигулей" и нет пока...

     К и р с а н о в. У   меня   "жигули"  второй  год  под
брезентом стоят, резину не могу купить ни за какие деньги!..

     Б а з а р и н. "жигулей"  у  него  пока нет, но он зато
дочку отправил в америку, и она ему оттуда подбрасывает... И
не трешку в месяц, уж будьте уверены!

     П и н с к и й  (рявкает). Я   дочку   в   америку   не
отправлял! Это ваш госконцерт говенный ее туда выжил!

     Б а з а р и н. Этого тетя мотя ничего не знает. И знать
не  хочет. Она  одно  знает: всю  жизнь   вкалывала, как
проклятая, а сейчас, старуха, по помойкам бутылки собирает.

     П и н с к и й. И виноват в этом, конечно, еврей Пинский.

     К и р с а н о в. И богач Кирсанов.

     Б а з а р и н. Да! Еврей  Пинский  и  богач Кирсанов!
потому что никаких других об'яснений у тети моти нет!

     П и н с к и й. Как  это  -  нет! А  куда  же  смотрит
работник политпросвещения товарищ Базарин Олег Кузьмич?

     Б а з а р и н  (не  слушая). Потому что сначала ей очень
хорошо об'яснили, что во всем виноваты  вредители. Потом  ей
об'яснили, что  во  всем  виноват гитлер... Да только она не
дура. Сорок лет уже нет ни гитлера, ни вредителей, а  жить-то
все  хуже  и хуже... И всю свою жизнь она видит где-нибудь то
барина в трехкомнатной квартире с телефоном, то  сытого  еврея
из торговли...

     П и н с к и й. А  еврея, который  в говенном котле всю
смену лежит и заклепки хреном выколачивает, - такого еврея она
не  видела? Так пусть посмотрит! (тычет себя большим пальцем
в грудь. )

     Б а з а р и н. Представьте  себе  - такого еврея она не
видела. Потому что, простите меня, Александр Рувимович, такой
еврей и в самом деле большая редкость...

     К и р с а н о в. Ну  ладно, хватит  вам, что вы опять
сцепились... Не об этом же речь идет. Ей богу, Олег, ну  что
ты, в  самом  деле... Ты что же хочешь мне сказать - сидит
где-то какая-то тетя мотя и сочиняет эти повестки?

     П и н с к и й. Не-ет, это  не тетя мотя сочиняет. Это
сочиняет  сытый, гладкий, вчерашний  молодежный   вожак, и
"жигули"  у  него  есть, и квартира с телефоном, да только вот
бездарный он, к сожАлению, серый, как  валенок, а  потому  -
убежденный юдофоб... У нас же юдофобия спокон веков - бытовая
болезнь вроде парши, ее в любой коммунальной кухне  подхватить
можно! У  нас  же  этой  пакостью  каждый  второй заражен, а
теперь, когда гласность разразилась, вот они и заорали на весь
мир о своей парше... Вы, Олег Кузьмич, всегда их, бедненьких,
защищаете! Я вас понимаю, сами-то вы выше этого, сами вы  все
норовите  с  высот  пролетарского  интернационализма  проблему
обозревать, поэтому у вас всегда и получается, что все  кругом
бедненькие... Даже  богатенькие... Мне иногда кажется, Олег
кузмич, что вы мне просто простить не можете... Это  ж  надо
же, ведь  такой  был образцово-показательный еврей-котельщик,
рыло чумазое, каждое второе слово - мат, подлинное  воплощение
пролетарского  интернационализма, -  так  нет же, в институты
полез, изобретателем   заделался, начлабом, дочку    в
консерваторию пристроил.

     Б а з а р и н. Перестаньте, Александр  Рувимович! Вы
прекрасно знаете, что ничего подобного я не думаю, что  ничего
подобного  я  не говорил. Я только одно хотел сказать: что в
каждой шутке есть доля истины. Даже в самой дурацкой. Мы вот
с  вами  возмущаемся  по  поводу  этих  бумажек, а  нам бы не
возмущаться надо, а задуматься, потому что солома  показывает,
куда дует ветер...

     Пинский  хочет  ему что-то ответить, но тут Зоя Сергеевна
резко поднимается и берет ближайший канделябр.

     К и р с а н о в. (всполошившись). Лапа, ты  куда?
(пинскому и Базарину. ) да  заткнитесь  вы, наконец! Хватит!
что  вы  опять сцепились, как цепные собаки! (зое Сергеевне. )
лапа, не уходи, они больше не будут.

     З о я  с е р г е е в н а. Три  часа  уже. Я пойду вещи
соберу.

     К и р с а н о в. Какие вещи?

     З о я  с е р г е е в н а. Я  еще  сама  толком не знаю,
надо посмотреть... Что они там глупости пишут - смена  белья.
зима   на   дворе. Носки  надо  обязательно  взять, рейтузы
теплые...

     Б а з а р и н. Позвольте, зоечка Сергеевна...

     З о я  с е р г е е в н а. Тошно мне вас слушать, честное
слово. Вы  все  делаете  вид, будто   это   шутка, будто
развлекается кто-то. Будто вы не чувствуете, что это всем нам
конец, начало конца...

     К и р с а н о в  (беспомощно). Ты  что  же  -  серьезно
считаешь, что я должен туда идти?

     З о я  с е р г е е в н а. Я  ничего  не считаю. Я знаю
только, что идти придется, и что ты пойдешь, и  я  бога  молю,
чтобы  меня  пустили  с  тобой, потому  что  без  меня ты там
погибнешь на третий день...

     К и р с а н о в. Лапушка, опомнись! Ну  что ты такое
говоришь? Ведь это же все ерунда! Ну  хочешь, я  в  милицию
позвоню? Подожди, я  сейчас же позвоню! (он подскакивает к
телефону, торопливо набирает 02. ) алло... Товарищ  лейтенант,
с  вами  говорят  из дома шестнадцать по беломорской улице. У
нас  тут  по  лестницам  ходит  какой-то  деятель  и   вручает
гражданам  хулиганские  повестки... (замолкает, слушает. ) так
почему же вы ничего не предпринимаете? (слушает. ) то есть как
это  так? А  кто  же, по  вашему  должен  этим хулиганством
заниматься? Что? (слушает. )  да, получил... (слушает. )  в
каком  смысле, простите? (слушает. )  позвольте, вы  что же
хотите мне сказать... (слушает, потом  медленным  движением
опускает трубку и поворачивается к остальным. )

     Б а з а р и н. Ну?

     К и р с а н о в. Он  говорит: получили  предписание -
выполняйте...

     Б а з а р и н. Та-ак. Этого и следовало ожидать.

     К и р с а н о в. Он  говорит: это  не  только у вас в
доме, это везде. Милиции это, говорит, не касается.

     Зоя  Сергеевна, не  сказав ни слова, уходит из комнаты в
спальню, налево.

     Б а з а р и н. Проклятье. Я  тебе тысячу раз говорил,
Станислав: не распускай язык! Тебе не двадцать лет. И  даже
не  сорок. В  твоем  возрасте  нельзя  быть  таким идиотом и
горлопаном!

     П и н с к и й. Золотые   слова! И   главное   такие
знакомые... Всю жизнь я  их  слышу. Иногда  с  добавленияем
"жидовская морда".

     К и р с а н о в. Какой я вам горлопан? Что вы городите?

     Б а з а р и н. На  митинге  народного  фронта  ты  речи
произносил или папа римский? Кто тебя туда тянул? Что они  -
не обошлись бы без тебя?..

     К и р с а н о в. Так это когда было... А потом, при чем
здесь народный фронт? Ведь я же богач! Богач я! У  меня  же
драгоценности! У меня меха!

     П и н с к и й. Э! Э! Не примазывайся! Меха - это у
меня.

     Б а з а р и н. Вот  теперь  и я считаю - хватит. Звони
сенатору.

     Кирсанов   молчит, выкапывает   из  пепельницы  окурок,
затягивается.

     К и р с а н о в. Не хочу. Сам звони.

     Б а з а р и н. Ну, знаешь ли! Как угодно. Только я с
ним за одной партой не сидел...

     И   тут  за  окном  в  доме  напротив  разом  гаснут  все
остававшиеся еще освещенными окна. И сейчас же гаснут  фонари
на улице. Остается только светлое низкое небо над крышами. В
комнате делается заметно темнее.

     П и н с к и й  (подбежав  к окну). Ого! И в доме десять
тоже погасло... Так... И в  доме  восемь... А  вы  знаете,
панове, во  всем  квартале, пожалуй, света нет! Знаешь что,
слава, кончай-ка ты  выгибать  грудь  колесом  и  звони-ка  ты
своему евдокимову... Если, конечно, он захочет теперь с тобой
разговаривать, в чем я вовсе не уверен.

     К и р с а н о в. Нет. Я  никогда  никого  ни о чем не
просил и просить не намерен. Пусть будет, что будет.

     П и н с к и й. А  кто говорит, чтобы просить? Спросить
надо, а не просить...

     К и р с а н о в. А  что, собственно, спрашивать? Тебе
вполне    определенно    сказано: предписание    получили?
выполняйте! Старший лейтенант милиции ксенофонтов...

     Из  передней  доносится  стук дверей, топот, приглушенное
ржание. Шипящий голос произносит: "ш-ш-ш! Тихо  ты, сундук
африканский!.. "  щелкает  выключатель. "и здесь света нет... "
другой голос отзывается нарочитым баском: "взлэтаеть... Но
так  -  нэвысоко!.. "  и снова раздается сдавленное ржание. Из
прихожей  появляется    с е р г е й  к и р с а н о в, младший
сын  профессора, ладный, сухощавый, среднего  роста молодой
человек в мокрой  кожаной  куртке, в  "варенках", на  голове
огромная  меховая  шапка. И сразу видно, что он основательно
навеселе.

     С е р г е й. О, веселые  беседы  при свечах! Старшему
поколению!.. (срывает с  головы  шапку  и  отвешивает  низкий
поклон. Говорит  через плечо в прихожую. ) заходи смело, они,
оказывается, не спят. Причем их тут навалом.

     Появляется  а р т у р  -  тоже ладный, тоже сухощавый, но
на голову выше ростом. Одет он примерно также, но  на  первый
вгляд  производит впечатление странное: он негр, и лица его в
сумеречном свете почти не видно.

     А р т у р  (отряхивая  о  колено  свою  огромную  шапку).
здравствуйте. Извиняюсь за вторжение. Мы  почему-то  думали,
что вы уже спите.

     С е р г е й  (в прежней шутовской манере). Олег Кузьмич!
(кланяется. )  дядя  шура   Пинский! (кланяется. )   батюшка!
(кланяется. )  а  это, позвольте вам представить, Артур петров.
Артур петрович! Мой друг! Вернее, мой  боевой  соратник. А
еще вернее - мой славный подельщик...

     К и р с а н о в  (очень неприветливо). Так. Иди-ка ты к
себе.

     С е р г е й. Незамедлительно! Мы    ведь   только
представиться. Акт вежливости. А где мамуля?

     К и р с а н о в. Она занята.

     С е р г е й  (Артуру). А глаза добрые-добрые!

     Оба   ржут  -  довольно  неприлично. Из  спальни  слева
появляется Зоя Сергеевна.

     С е р г е й. О! Мамуля! А мы тут тебя ждем. Закусочки
бы, а? Немудрящей какой-нибудь. А  то  ведь  мы  усталые, с
работы, мороз, транспорт отсутствует, а такси не содют...

     З о я  с е р г е е в н а. Хорошо, хорошо, пойдемте.

     Слегка  подталкивая, она  вытесняет  обоих  приятелей  в
прихожую и выходит за ними.

     К и р с а н о в  (пинскому, неприязненно). Вот оно, твое
потакание!

     П и н с к и й. А  в  чем, собственно, дело? Парнишке
двадцать  лет. Попытайся  вспомнить, каким  ты  сам  был  в
двадцать лет...

     К и р с а н о в. В двадцать лет у меня не было денег на
выпивки.

     П и н с к и й. А  у него есть! Потому что он работает!
ты в двадцать лет был  маменькин  сынок, а  он  работяга. И
работа  у  него, между  прочем, достаточно поганая. Ты бы в
такой цех не пошел, носом бы закрутил...

     К и р с а н о в. Цех! Ты еще мне скажи - промышленный
гигант! Кооперативная, понимаешь, забегаловка   на   три
станка...

     П и н с к и й. Ну, конечно! Ну, разумеется! Ведь наши
дети могут подвизаться только на великих  стройках! Все-таки
ты, Станислав, иногда  бываешь  поразительно туп. Воистину,
профессор - это всегда профессор...

     Б а з а р и н. Мне  другое  не  нравится. Что  это за
манера такая - водить в дом иностранцев! Нашел время...

     П и н с к и й. Э, у них - свое время. А на наше время
они поплевывают. И правильно делают...

     К и р с а н о в. Боже   мой, какое   счастье, что
электричества нет! Ведь он, едва только приходит, как  сейчас
же  включает  этот  свой  громоподобный  агрегат... Эту свою
лесопилку!.. Особенно, когда поддатый...

     И  тут  же, словно  по  заказу, взрывается оглушительная
музыка. Словно заработала вдруг гигантская  циркульная  пила.
впрочем, некая  милосердная рука тотчас сводит этот рев почти
на нет. Все трое смеются, даже Кирсанов.

     П и н с к и й. У   него   же   портативный   есть, на
батарейках!

     К и р с а н о в  (Базарину). Да, Кузьмич, оставляем мы
тебе команду не в добром порядке.

     Б а з а р и н. Ты что, собственно, имеешь в виду?

     К и р с а н о в. А  то  я  имею  ввиду, что  меня  вот
забирают, шурку забирают, и остается мой  оболтус, хочешь  ты
этого или не хочешь, на тебе.

     Б а з а р и н. Перестань. Никуда  вас  особенно  не
забирают... И  потом, позволь  напомнить  тебе, у   Сергея
Александр же еще остается. Как-никак старший брат...

     К и р с а н о в. Александр... Александра тоже придется
тебе тянуть. Если уж на то пошло, то  скорее  уж  сережка  не
пропадет  -  он в этом мире как рыба в воде. А вот Александра
тебе придется тащить. И двух его детей. И  двух  его  бывших
жен. И  третью  жену, между прочим. У меня, честно говоря,
такое впечатление, что там уже третья намечается.

     П и н с к и й. Да, Олег  Кузьмич, вы  еще  сто  раз
пожалеете, что  сами  повестки  не  получили. Представляете?
"словоблуды  города  питера! "  и - никаких вам хлопот с чужими
детьми.

     Вбегает Сергей.

     С е р г е й. Пардон, пардон  и  еще  раз пардон! Пап,
мамуля сказала, что  у  тебя  свечки  лишние  найдутся. Дай
парочку, не пожалей для любимого сына!

     К и р с а н о в  (роясь  в бюро). Обязательно надо перед
приходом домой надраться...

     С е р г е й. Да кто надрался-то? Пивка выпили, и все.

     К и р с а н о в. Тысячу  раз просил не являться домой в
пьяном виде!.. Кто этот негр, откуда взялся? Зачем  таскаешь
в дом иностранцев?

     С е р г е й. Да  какой же он иностранец? Петров, Артур
петрович, наш  простой  советский  человек. Мы  с  ним  под
мурманском  служили. Я  ведь тебе рассказывал. Он же меня в
эту фирму пристроил.

     Б а з а р и н. А почему он тогда такой черный?

     С е р г е й. А  потому, что  у него папан - замбийский
бизнесмен. Он  тут  у  нас  учился. В  лумумбе. А  потом,
натурально, уехал - удалился под сень струй.

     Б а з а р и н. Ах, вот оно как. То есть он, замбиец...

     С е р г е й. Ну, положим, не замбиец, а га...

     Б а з а р и н. Что? В каком смысле - га? Не понимаю.

     С е р г е й. Об'ясняю. Папан  у  него  из племени га.
есть такое племя у них в замбии. Га. Но на самом деле Артур,
конечно, никакой не га, а самый обыкновенный русский.

     Б а з а р и н   (глубокомысленно). Ну  да, разумеется,
поскольку мать у него русская, то вполне можно считать...

     С е р г е й. Мать  у  него  не  русская. Мать  у него
вепска.

     П и н с к и й  (страшно  заинтересовавшись). Кто, кто у
него мать?

     С е р г е й. Вепска. Ну, карелка! Ну, я не знаю, как
вам ее еще об'яснить. Народ у нас есть такой - вепсы...

     К и р с а н о в. Ладно. Бери  свечи  и удались с глаз
долой.

     С е р г е й. Слушаюсь, ваше    превосходительство!
премного благодарны, ваше превосходительство! (уходит. )

     Б а з а р и н. Ну  и поколение мы вырастили, господи ты
боже мой!

     П и н с к и й. Да  уж. С  чистотой  рассы  дело у них
обстоит из рук вон плохо. По-моему, все они русофобы.

     Б а з а р и н. Ах, перестаньте вы, Александр Рувимович!
вы же прекрасно понимаете, что я имею в виду. Нельзя жить без
идеалов. Нельзя жить без авторитетов. Нельзя жить только для
себя. А они живут так, будто кроме них никого на свете нет...

     К и р с а н о в. Жестоки  они, -  вот  что меня пугает
больше всего. Живодеры какие-то  безжалостные... Во  всяком
случае, так  мне  иногда  кажется... Без морали. Ногой - в
голову. Лежачего. Не понимаю...

     П и н с к и й. Не  понимаешь.. Мало  ли  чего  ты  не
понимаешь. А понимаешь ты, например, почему  они  при  всей
своей жестокости так любят детей?

     К и р с а н о в. Не замечал.

     П и н с к и й. И  напрасно. Они  их любят удивительно
нежно и... Не  знаю, как  сказать... Бескорыстно! Любят
трогать  их, тискать, возиться с ними любят. Радуются, что у
них есть дети... Это совершенно  естественно, но  согласись,
что у нашего поколения все это было не так... А то, что ты их
не понимаешь... Так ведь и они тебя не понимают.

     К и р с а н о в. Не  собираюсь  я  с  тобой  спорить, я
только вот что хочу сказать: я не  огорчаюсь, если  люди  не
понимают  меня, но  мне становиться очень неуютно, когда я не
понимаю людей. Особенно своих детей.

     Пауза.

     П и н с к и й  (ни с того ни с сего). Был бы я помоложе,
взял бы сейчас ноги в руки, только бы  меня  здесь  и  видели.
вынырнул  бы  где-нибудь  в  салехарде, нанялся бы механиком в
гараж, и хрен вам в зубы...

     К и р с а н о в. Ну  да - без паспорта, без документов.
всю жизнь скрывайся, как беглый каторжник...

     П и н с к и й. Да   что  ты  понимаешь  в  документах,
профессор? Тебе какой  документ  нужен? Давай  пять  сотен,
завтра принесу.

     Пауза.

     К и р с а н о в. Ноги  в  руки тебе надо было в прошлом
году брать. Сидел бы сейчас в сан-франциско - и кум королю!

     П и н с к и й. Нет  уж, извини. Я  всегда  тебе  это
говорил, и сейчас скажу. Они меня отсюда не выдавят, это  моя
страна. В  самом крайнем случае - наша общая, но уж никак не
ихняя. У меня здесь все. Мать  моя  здесь  лежит, маша  моя
здесь   лежит, отца   моего   здесь   расстреляли, а  не  в
сан-франциско... Я, дорогой мой, это кино намерен  досмотреть
до  конца! Другое  дело  -  голову  под  топор  подставлять,
конечно, нет охоты. Вот  я  и  говорю: молодость  бы  мне.
годиков ну хоть бы пятнадцать скинуть... Дюжину хотя бы...

     Звонит  телефон. Все  вздрагивают и смотрят на аппарат.
затем Кирсанов торопливо хватает трубку.

     К и р с а н о в. Да!.. Это я... Ну? (слушает. ) а что
случилось? (слушает. ) ты мне скажи, дети  в  порядке?.. Ну,
спускайся, конечно... (вешает  трубку. ) это санька. У него
какой-то нетелефонный разговор. Посреди ночи. (замечает, что
в дверях стоит Зоя Сергеевна. ) это санька звонил, лапонька. С
детьми все в порядке, но есть какой-то нетелефонный  разговор.
сейчас он спуститься.

     З о я  с е р г е е в н а. Повестку получил.

     К и р с а н о в  (ошеломленно). Откуда ты взяла?

     Зоя Сергеевна, не отвечая, подходит к столу и протягивает
что-то Кирсанову.

     З о я  с е р г е е в н а. На прими нитронг.

     К и р с а н о в. Чего  это  ради? Я  нормально  себя
чувствую. (кладет таблетку на язык, запивает  из  чашки. )  я
совершенно спокоен. И тебе советую.

     Входит   а л е к с а н д р  к и р с а н о в, старший сын.
такой же, как отец, рослый, рыхловатый, русо-кудрявый, но  без
бороды и без какого-либо апломба. Живет он на последнем этаже
по этой же лестнице. Видимо, только  что  разбужен  -  лицо
помятое, волосы  всклокочены, он в пижаме, в руке его листок
бумаги.

     А л е к с а н д р. Папа, я ничего не понимаю! Посмотри,
что мне  принесли. (протягивает  отцу  листок. Базарину  и
пинскому. ) здравствуйте.

     Зоя  Сергеевна со словами "дай сюда" перехватывает листок
и склоняется у свечки. Все  молчат. Зоя  Сергеевна  читает,
потом  молча возвращает листок мужу, а сама садиться у стола и
роняет лицо в ладони.

     К и р с а н о в  (плачущим  голосом). Ну  что же это за
мерзость, в самом деле! "распутники города питера... " ну  как
вам это нравится?

     Б а з а р и н. Распутники?!

     К и р с а н о в. "распутники города питера"! Явиться к
восьми утра на стадион "красная заря"...

     А л е к с а н д р  (ноет). Я  не  понимаю, как  я  это
должен  понимать... Я  сначала  подумал, что  это  розыгрыш
какой-то... Но  ведь приходил настоящий посыльный в какой-то
черной форме... Расписаться потребовал...

     З о я  с е р г е е в н а  (не отнимая рук от лица). Дети
проснулись?

     А л е к с а н д р. Да  нет, они  спят. И потом, там у
меня... В общем, там есть человек... Папа, ты что, считаешь,
что это серьезно?

     П и н с к и й. Понимаешь, саня, мы с папой тоже такие
повестки получили. Во всяком случае похожие.

     А л е к с а н д р. Да? Ну, и что теперь надо делать?
идти туда надо, что  ли? За  что? Папа, ты  бы  позвонил
кому-нибудь...

     К и р с а н о в. Кому?

     А л е к с а н д р. Ну, я  не  знаю, у  тебя  же полно
знакомых высокопоставленных... Об'ясни им, что  у  меня  двое
детей, не  могу  же я их бросить, в самом деле... Как же это
можно? Что у нас сейчас -  тридцать  седьмой  год? Тогда  -
враги  народа, а  тут вот распутником об'явили ни с того ни с
сего... Какой я им распутник? У меня двое  детей  маленьких!
пап, ну  позвони  хотя  бы ректору! Он же все-таки член бюро
горкома?

     П и н с к и й. Саня, сядь. Вот выпей чаю. Он остыл, но
это  ничего, хороший  чай, крепкий... Не   унижайся. Не
унижайся, пожалуйста. И  отца  не заставляй унижаться. Они
ведь только этого и хотят, - чтобы мы  перед  ними  на  колени
встали. Им ведь мало, чтобы мы им просто подчинились, им еще
надо, чтобы мы у них сапоги лизали...

     А л е к с а н д р. Так ведь надо же что-то делать, дядя
шура... Может быть, это ошибка  какая-нибудь  вышла. Можно,
можно   как-то   договориться. В  крайнем  случае  отсрочку
какую-нибудь получить... Ну позвони, пап!

     З о я  с е р г е е в н а. У тебя там галина сейчас?

     А л е к с а н д р  (расстроенно). Да.

     З о я  с е р г е е в н а. Она  завтра  сможет  побыть с
детьми?

     А л е к с а н д р. Откуда я знаю? Сможет, наверное...

     З о я  с е р г е е в н а  (поднимается). Пойдем со мной,
я тебе дубленку отдам.

     А л е к с а н д р. Зачем? Какую еще дубленку?

     З о я  с е р г е е в н а. Твою. На которой я пуговицы
перешила. (направляется к двери в спальню. )

     П и н с к и й. Не надо ему дубленку. Отберут у него эту
дубленку в первый же день.

     А л е к с а н д р  (безвольно  следуя  за  матерью). Да
кому она нужна, старая, облезлая... Папа, ты пока  позвони...
ну надо же что-то делать... (уходит. )

     К и р с а н о в. Мерзость... Мерзость!!! Ну хорошо, не
угодили вам, не  потрафили  -  посадите  в  тюрьму, к  стенке
поставте, но ведь этого вам всегда мало! Надо сначало в лицо
наплевать, вымазать  калом, в  грязи  вывалять! Перед  всем
честным  народом  -  обгадить, опозорить, в  парию обратить!
"богач"! "распутник"! Это санька-то мой - распутник! Да  он
же  ни  с  какой  бабой  в  постель лечь не может без штампа в
паспорте, для него же половой акт - это  таинство, освещенное
законом, а  иначе  -  порок, срам, грех! Нет, он, видите ли,
распутник. Ну какая же все-таки подлая страна! Ведь  силища
же  огромная, ни с чем не сравнимая, из любого человека может
сделать мокрое пятно!.. Но почему же обязательно  не  просто,
не прямо, а с каким-нибудь подлым вывертом?..

     Б а з а р и н. Станислав, прекрати.

     К и р с а н о в. Нет  уж, я  скажу. Я и тебе скажу, и
завтра им все это скажу! Ведь я чего-нибудь вроде этого ждал.
мы  все  этого  ждали. "товарищ, знай, пройдет  она, эпоха
безудержной гласности, и  комитет  госбезопасности  припомнит
наши  имена!.. "  прекрасно знали! Что не может у нас быть все
путем, обязательно  опять  начнут  врать, играть  мускулами,
ставить   по  стойке  "смирно"! Но  вот  такого! Презрения
этого... Унижения!.. Я давно пытаюсь представить  себе, как
должен   выглядеть   человек, отдельный  человек, личность,
обладающий теми же свойствами, что и наша страна... Вы только
подумайте, какой это должен быть омерзительный тип - чванный,
лживый, подлый, порочный... Без    единого    проблеска
благородства, без капли милосердия...

     Б а з а р и н. Перестань сейчас же, я тебе говорю! Как
тебе не стыдно? Это уже действительно чистая русофобия!

     П и н с к и й. Ах-ах! Ну  конечно  же  -  русофобия.
обязательно! Везде же русофобы! Я  только  теперь  понимаю,
почему  меня  в  пятидесятом  на физфак не приняли! Русофобы!
пронюхали подлецы, что у меня бабушка  русская... Стыдитесь,
Олег  Кузьмич! При чем здесь русофобия? Он же слова дурного
про русских не сказал! Зачем же передергивать? И так тошно.

     Б а з а р и н. Нет уж, голубчики! Это уж вы не извольте
передергивать, Александр Рувимович и Станислав  Александрович!
я  и  без вас все прекрасно понимаю! Точно также, как и вы, я
полагаю, что происходящее недостойно, но я-то считаю, что  оно
недостойно  страны. Не  страна  у  нас  недостойная, как вы
изволите утверждать, а то, что  с  нами  происходит  сейчас  -
недостойно  нашей  страны. Это  разные  вещи, и путать их не
надо. Проще простого - свалить в одну кучу и страну, и  всех
дураков с негодяями, которые в ней водятся... Я понимаю, мы с
вами не в равном положении сейчас. Вы - под ударом, а  я  как
бы  выхожу  чистенький... Но  уверяю вас, если бы эта молния
ударила и меня  тоже, я  бы  закричал, конечно, потому  что
больно, потому  что  обидно, понимаю, но я бы заставил себя
задуматься: почему? Почему выбрали именно меня? Может быть,
все-таки   не   зря   выбрали? Может  быть, я  жил  как-то
неправильно?.. Ведь все наши дураки и негодяи, они же  к  нам
не с неба свалились, они же из нас, из гущи нашей, они глупые,
однако нутром своим они всегда выражают именно гущу, ту самую,
от  которой  мы  все оторвались, отгородились своими окладами,
своей чистенькой работкой, и когда нам говорят: ну, ты, гад,
выйди из строя, на колени! - может быть, не об унижении своем
барском думать  надо, а  о  том  надо  думать, что  это  наш
последний  шанс уразуметь, почему мы чужие, и покаяться... Не
перед дураками покаяться, которые нас из  строя  выдернули, а
перед строем...

     К и р с а н о в. Да каяться-то в чем? В чем каяться? И
перед каким таким строем? Перед общественным, что ли?

     Б а з а р и н. Я не знаю, в чем ты должен каяться. Это
тебе виднее. Я тебе уже говорил, что  с  определенной  точки
зрения  и  ты, и  я, и он, мы все - зажравшиеся баре, которые
берут много, а отдают  мало. Мы  привыкли  к  этому, и  нам
кажется, что  так и должно быть. Мы сами построили себе свой
модус вивенди, мы сами построили себе удобную  в  употреблении
мораль... Ты  вот  защищаешь саньку, что он у тебя бабник не
простой, а законопослушный, но ты пойми, что, с  точки  зрения
тети  моти, он  и есть самый настоящий распутник! В тридцать
лет - две жены, каждой по ребенку заделал, а теперь пожалуйста
- у него еще и какая-то галина... Ну что это - не распутство?

     П и н с к и й. Ну, хорошо. Положим, саньку  можно
кастрировать, в крайнем случае. А со мной  что  вы  прикажете
делать? Тетя мотя ведь не еврей, а я - еврей, дрянь этакая...

     Б а з а р и н. Перестаньте, Александр  Рувимович! При
чем здесь опять евреи? Вы меня знаете, я  не  антисемист, но
эта ваша манера сводить любую проблему к еврейскому вопросу...

     П и н с к и й. Ну  да, конечно! А  как  насчет вашей
манеры - все сводить к мнению тети моти?..

     Б а з а р и н  (проникновенно). Когда  я  говорю о тете
моте, я  имею  в  виду  мнение  большинства. Того   самого
большинства, к  которому  все  мы  склонны относиться с таким
омерзительным высокомерием... Я подчеркиваю: я тоже  грешен!
но  я  хотя  бы  пытаюсь, хотя  бы иногда встать на эту точку
зрения и посмотреть на себя с горы...

     П и н с к и й  (с  нарочитым  еврейским  акцетном). Таки
себе хорошенький пейзажик, наверное, открывается с этой  вашей
горы!

     Б а з а р и н. Вы, Александр  Рувимович, совершенно
напрасно  все  время  стараетесь   меня   вышутить. Остроты
отпускать  -  самое  простое дело. И самое пустое! Вы понять
попытайтесь. Понять! Не до шуток сейчас, поверьте вы мне...

     П и н с к и й. А это уж позвольте мне самому решать. По
мне так с петлей на шее лучше уж острить, чем  каяться... А
если  уж  каяться, то  никак  уж  не  перед  вами  и не перед
загадочной вашей тетей мотей!

     Б а з а р и н  (бормочет). Гордыня, гордыня... Все мимо
ушей...

     К и р с а н о в   (вдруг). Да, гордыня. Это  верно.
хватит. (подходит к телефону, набирает номер. ) сенатор? Ох,
слава богу, что ты не спишь... Это слава говорит. Слушай, мы
здесь попали в какую-то дурацкую переделку. Представь  себе:
моему саньке вдруг приносят повестку... (замолкает, слушает. )
нет... Нет-нет... "распутники города питера"... (слушает. )
понятно... Понятно... И что ты намерен делать? (слушает. )
нет, Зоя не получала, а я  получил... (слушает. )  понятно...
ну, значит, все будет, как будет. Прощай. (вешает трубку. )
он уже упаковался. Он у нас отныне "политикан города питера"!

     Освещенное  небо  за  окном  гаснет. Город погружается в
непроглядную тьму.

                    Конец первого действия
                        Действие второе

     Два  часа  спустя. Та  же  гостиная, озаренная свечами.
Кирсанов за столом, придвинув к себе  все  канделябры, что-то
пишет. Зоя Сергеевна пристроилась тут же с какой-то штопкой.
больше  в  комнате  никого  нет. Тихо. На  самом   пределе
слышимости  звучит  фонограмма  песен  современных  популярных
певцов.

     З о я  с е р г е е в н а. Что ты пишешь?

     К и р с а н о в  (раздраженно). Да  опись  эту  чертову
составляю...

     З о я  с е р г е е в н а. Господи. Зачем?

     К и р с а н о в    (раздраженно). Откуда    я   знаю?
(перестает писать. ) надо же чем-то заняться... (пауза. )  а  эти
молодцы все развлекаются?

     З о я  с е р г е е в н а. Надо же чем-то заняться...

     К и р с а н о в. Надрались?

     З о я  с е р г е е в н а. Нет. Во  всяком  случае, в
меру. Слушают  музуку  и  играют  в   какую-то   игру. На
специальной доске.

     К и р с а н о в. В нарды, что ли?

     З о я  с е р г е е в н а. Нет. Какое-то  коротенькое
название. То ли японское, то ли китайское...

     К и р с а н о в. В го?

     З о я  с е р г е е в н а. Да. Правильно. В го.

     Пауза

     В отдалении гребенщиков стонуще выводит:

         Этот поезд в огне - и нам не на что больше жать,
         Этот поезд в огне - и нам некуда больше бежать.
         Эта земля была нашей, пока мы не увязли в борьбе...

     К и р с а н о в. Вождь  из  племени га сидит и играет в
го.

     З о я  с е р г е е в н а. Сережка деньги отдал. Двести
рублей.

     К и р с а н о в. Что еще за двести рублей?

     З о я  с е р г е е в н а. Говорит, ты ему давал в долг.
в прошлом году.

     К и р с а н о в. Гм... Не   помню. Но  похвально.
(пауза. ) ты ему все рассказала, конечно...

     З о я  с е р г е е в н а. Конечно.

     К и р с а н о в. Ну, и как он отреагировал?

     З о я  с е р г е е в н а. Сначала заинтересовался, стал
расспрашивать, а потом ехидно спросил: "веревку  велено  свою
приносить или казенную там на месте дадут? "

     К и р с а н о в. Замечательное все-таки поколение. Отца
забирают черт-те знает куда, а он рассказывает по этому случаю
анекдот и садиться играть в го...

     З о я  с е р г е е в н а. Он  считает, что нам с тобой
вообще никуда не следует ходить...

     К и р с а н о в   (раздраженно). Ну  да, конечно! Он
хочет, чтобы они пришли  сюда, чтобы  вломились, заковали  в
наручники, по  морде  надавали... (некоторое  время  угрюмо
молчит, а потом вдруг с невеселым смешком произносит  нарочито
дребезжащим  старческим  голоском. )  "что, ведьма, понарожала
зверья? Санька твой иезуит, сережка фармазон, и  пропьют  они
добро мое, промотают!.. Эх, вы-и! "

     З о я  с е р г е е в н а  (утешающе). Я  думаю, ничего
особенно  страшного  не  будет. Отправят   куда-нибудь   на
поселение, будем  работать  в  школе  или  в  детском саду...
обыкновенная ссылка. Я помню, как  мы  жили  в  карабутаке  в
сорок девятом году. Была мазанка, печку кизяком топили... Но
холодина была зимой ужасная... А вместо  сортира  -  ведро  в
сенях. Тетя юля, покойница, она языкастая была... Вернется,
бывало, из сеней и прочтет с выражением: "я  люблю  ходить  в
ведро, заносить  над  ним  бедро, писать, какать, а  потом
возвращаться в теплый дом"... Две женщины немолодые, девчонка
- и ничего, жили...

     К и р с а н о в  (с  нежностью). Бедная  ты моя лапа...
(слышиться стук в наружную дверь. )  погоди, я  открою. Это,
наверное, Кузьмичь, совесть его заела...

     Он выходит в прихожую и возвращается с пинским. Пинского
не узнать: он  в  старом  лыжном  костюме, туго  перетянутом
солдатским ремнем, а на голове - невообразимый треух, на ногах
- огромные бахилы. В руке у него тощий облезлый  рюкзак  типа
"сидор".

     П и н с к и й. Я  решил  лучше  у вас посидеть. Одному
как-то тоскливо. Кстати, куда  мне  ключ  девать? Сережке
отдать, что ли? Я надеюсь, ему повестку еще не принесли?

     К и р с а н о в. Еще  не пренесли, но могут и прислать.
"разгильдяи города питера! "...

     П и н с к и й. Да  нет, вряд  ли. Молод еще. Хотя, с
другой стороны, тетя мотя у нас ведь не предсказуема.

     К и р с а н о в. Правильнее  говорить не "тетя мотя", а
"софья власьевна".

     П и н с к и й. А  это одно и то же. Софья власьевна, а
кликуха у ей - тетя мотя.

     К и р с а н о в. Да-а, юморок  у нас с тобой, шурик...
предсмертный.

     П и н с к и й. Типун  тебе  на язык, старый дурень! Не
дрейфь, прорвемся. В любом  случае  это  ненадолго. Агония!
предсмертные  судороги  административно-командной  системы. Я
даю на эти судороги два-три года Максимум...

     К и р с а н о в. Знаешь, в наши годы - это срок.

     П и н с к и й. Зоя, что это ты делаешь?

     З о я  с е р г е е в н а. "молнию" пришиваю.

     П и н с к и й. Ну и глупо. Завтра она у него сломается,
и  что  тогда  прикажете  делать? Пуговицы   надо! Самые
здоровенные... И   никаких  "молний", никаких  кнопочек...
слушай, пойдем посмотрим, что ты там ему упаковала... Пошли,
пошли!

     К и р с а н о в. Тоже мне, старый зек нашелся.

     П и н с к и й. Давай, давай, поднимайся... Зек я там
или не зек, а на зеков нагляделся  -  я  с  ними  две  стройки
коммунизма воздвиг, пока ты в кабинетах задницу наедал!..

     Все трое уходят в спальню налево, и некоторое время сцена
пуста. Слышен сдавленный голос виктора цоя:

                Мы хотели пить - не было воды,
                Мы хотели света - не было звезды,
                Мы шли под дождь и пили воду из луж...
                   Мы хотели песен - не было слов,
                   Мы хотели спать - не было снов...

     Из прихожей справа появляется Базарин.

     Б а з а р и н. Можно? У   вас   там   опять   замок
заклинило...

проходит  на  середину  комнаты, озирается, останавливается у
стола и, зябко  потирая  руки, читает  оставленную  на  столе
опись. Потом   пожимает  плечами, снова  озирается, берет
телефонную трубку и быстро набирает  номер. Некоторое  время
слушает, потом  нервным движением бросает трубку. Из спальни
выходит Кирсанов.

     К и р с а н о в. А, это ты... Куда звонишь?

     Б а з а р и н. Да так... Занято все время... Ну можешь
меня поздравить. "дармоед города питера".

     К и р с а н о в. То  есть? (и тут до него доходит. ) ну
да?! Тоже получил?

     Б а з а р и н. Пожалуйста, прошу   полюбоваться...
(вынимает  из  нагрудного  кармана  и  протягивает   Кирсанову
сложенную повестку. )

     К и р с а н о в  (кричит). Шурка! Зоя! Идите  сюда!
Кузьмич повестку получил!

     Первым   выскакивает   Пинский, за  ним  появляется  Зоя
Сергеевна с теплыми кальсонами в руках.

     П и н с к и й. Что такое? Что случилось? Епиходов кий
сломал?

     К и р с а н о в. Нашего   полку  прибыло. (читает  с
выражением. ) "дармоеды города  питера! Все  дармоеды  города
питера  и  окрестностей  должны  явиться сегодня, двенадцатого
января, к  восьми  часам  утра  на  площадь  перед  городским
крематорием... " ого! Ничего себе выбрали местечко!

     П и н с к и й. Какие все-таки подонки!

     К и р с а н о в  (продолжает читать). "... Иметь при себе
документы, в том числе аттестат, диплом  и  удостоверения  об
окончании   специализированных  курсов, а  также  необходимые
письменные принадлежности... " заметьте, ни  о  деньгах, ни  о
драгоценностях - ни слова. "дармоеды не подчинившиеся данному
распоряжению, будут       мобилизированы       приводом.
председатель-комендант... " ну, и так далее. Что ж, все, как у
людей.

     П и н с к и й   (глубокомысленно). Это   они, видимо,
придурков набирают.

     К и р с а н о в  (с укоризной). Шура!

     П и н с к и й. Что такое? Ты не понимаешь! Придурок в
лагере - фигура почтенная, дай бог  всем  стать  придурками...
Олег Кузьмич, а кто вам эту штуку доставил? Все тот же самый?

     Б а з а р и н. Представьте себе, нет. Такой маленький,
немолодой  уже... В  очках, очень  вежливый. Но   ничего,
конечно, толком не об'яснил, потому что и сам не знает.

     П и н с к и й. Ясно. Ну что ж, Олег Кузьмич, надо вам
собираться... Позвольте  несколько  советов. Берите   вещи
теплые, поношенные, прочные, но самые неказистые. Никакого
новья, никакой "фирмы", вообще лучше никакого импорта... Сало
у вас дома есть? Возьмите сала.

     Б а з а р и н. Да откуда у меня сало?

     П и н с к и й. А что - вы не любите сало? Вот странно!
глядя на вас, никогда бы не подумал...

     Б а з а р и н. Я, если хотите знать, вообще свинины не
люблю и не ем.

     К и р с а н о в  (мрачно  усмехаясь). "для чего же ты не
ешь свинины? Только турки да жиды не едят свинины... "

     З о я  с е р г е е в н а  (из спальни). Слава, иди сюда!

     К и р с а н о в. Иду! (уходит. )

     П и н с к и й. Прошу прощенья, Олег Кузьмич, я тоже вас
покину, а то они  там  без  меня  наворотят... Этот  оболдуй
электробритву   хотел   с   собой   взять, еле-еле  я  успел
перехватить... (уходит. )

     Базарин  сейчас  же  подходит к телефону и снова набирает
номер. Видимо снова занято.

     Б а з а р и н. Ч-черт.

     Вешает  трубку, принимается  нервно  ходить взад-вперед,
лихорадочно моя руки воздухом. Слышно, как в отдалении играет
музыка, и  юрий  шевчук  хрипло кричит: "предчувствие-е-е...
гражданской войны!.. " Базарин останавливается около  телефона,
кладет  руку  на трубку и снова настороженно озирается. Потом
снимает трубку и набирает номер.

     Б а з а р и н. Алло. Семьсот  два  дайте  пожалуйста...
Николай степанович? Ах, это Сергей Сергеевич... Пардон, не
узнал   вас... Да, богатым  будете... Вы  знаете, Сергей
Сергеевич, мне тут не  совсем  удобно  разговаривать, поэтому
разрешите, я коротко. Понимаете, я получил довольно странную
повестку. Я бы даже сказал, оскорбительную. И дело не в том,
что  я  напуган, как здесь некоторые, мне бояться нечего, но я
не  желаю  принимать  этот  тон, все   эти   выражения, это
оскорбительно... Мне   кажется, я   этого   не  заслужил.
во-первых, я  не  понимаю, кто, собственно, проводит   это
мероприятие... Что  это  за  организация такая - "социальная
ассенизация"? И   что   это   за    должность    такая    -
"председатель-комендант"? Это же несерьезно, это же оперетта
какая-то! Такое  впечатление, будто  это  мероприятие  имеет
только  одну цель - оскорбить человека... Что?.. Представьте
себе: в крематорий! Это же просто издевательство какое-то...
что?

     Входит  Александр, волоча  за  лямку потрепанный рюкзак.
Базарин смотрит на него, но в то же время как бы не  видит, -
все внимание его приковано к разговору.

     Б а з а р и н. Это  я  понимаю... Это я по... Да, все
это правильно, но я всегда полагал, что  есть  граждане, само
положение  которых... Что?.. Ах, вы так ставите вопрос...
ну, тогда  конечно... Хотя  я  со  своей  стороны... Да,
разумеется... Хотя  я  со  своей стороны... Что? Слушаюсь.
понял. Хорошо. (с  расстроенным  видом   кладет   трубку. )
канцелярия чертова, аппаратчики...

     А л е к с а н д р  (жадно). А что они вам сказали?

     Б а з а р и н. Что они мне сказали? Хе! Что они могли
мне сказать? (словно очнувшись. ) кто это  -  "они"? Ты  про
кого спрашиваешь?

     А л е к с а н д р. Ну эти... С которыми разговаривали.
я понял, что это какое-то большое начальство.

     Б а з а р и н  (неприязненно). Начальство, мочальство...
ты, собственно, чего сюда приперся? Рано же еще.

     А л е к с а н д р. Не  знаю. У меня там все спят. А я
заснуть никак не могу... Так что они там сказали?

     Б а з а р и н   (язвительно). Они   мне  сказали, что
мероприятие находится под контролем. Под  полным  контролем!
так   что, голубчик  мой, можешь  собирать  свои  вещички  и
отправляться в крематорий!

     А л е к с а н д р  (тупо). Мне    не   в   крематорий
назначено, мне на стадион "красная заря"... А может  быть  вы
кому-нибудь еще позвоните, Олег Кузьмич?

     Б а з а р и н. Все больше некому.

     А л е к с а н д р  (нещадно хрустя суставами пальцев). Я
все-таки никак не  могу  понять, что  же  это  такое  с  нами
происходит? Куда  нас, в конце концов, забирают? Это что -
мобилизация какая-то? Или, наоборот, наказание? Или  еще
чего-то? Что  мы  там  -  каналы  будем  копать? Или  это
переподготовка какая-нибудь? Или перевоспитание очередное? А
может  быть, и  вообще  тюрьма? Только  если это тюрьма, то
абсолюдно не понятно - за что? У нас же  сейчас  не  тридцать
седьмой  год! Даровая  рабсила понадобилась? Опять же не те
времена: мы же с'едим больше, чем настроим. Сколько раз  уже
сказано   было   и   доказано   было, что  рабский  труд  не
рентабелен... И  вообще, как  это  можно  -  всех  под  одну
гребенку? А  если  у меня бронхиальная астма? Я хоть завтра
достану справку, что у меня бронхиальная астма... Я вообще не
понимаю, кому  это  все  понадобилось? Зачем? Это же просто
экономически невыгодно! И без этого  вся  экономика  по  швам
трещит, а  они тут разыгрывают такие мероприятия... Я, между
прочим, системный программист, какой же смысл меня  на  лопату
ставить, на киркомотыгу какую-нибудь?

     Б а з а р и н  (проникновенно). Я   другого   не  могу
понять. Я самого принципа понять не могу! Ну, хорошо, евреи.
это я понимаю. Это еще можно как-то понять...

     А л е к с а н д р. А что они? Вы знаете что-нибудь?

     Б а з а р и н. Подожди, не отвлекайся... Я могу понять
экспроприацию. В   конце   концов, финансовое   положение
действительно  требует  чрезвычайных  мер. Но  не  таких же!
пусть будет реформа, сколь  угодно  жесткая... Пусть  будет
налоговая  система, самая беспощадная... В конце концов, есть
же люди, которые так сказать, являются опорой! Так  сказать,
костяком! Нельзя же опору подрубать! Я понимаю, что настала
пора радикального лечения организма. Я, кстати, давно уже это
утверждаю... И  призываю... Однако  это  уже получается не
лечение, это уже какой-то мрачный анекдот! Усекновение головы
- лучшее средство от мигреней...

     А л е к с а н д р  (вставляет). Главное непонятно, чего
они этим хотят добиться...

     Б а з а р и н  (отмахивается  от  него). Чего они хотят
добиться  -  это  как  раз  понятно. Контроль  утрачен   над
обществом, неужели  ты  не  видишь? Страна  захлебывается в
собственных    выделениях... Крутые    меры    необходимы!
ассенизация  необходима! Вот  оно  - откуда у них это слово!
слишком далеко мы зашли - понимаешь, в чем дело? Теперь легко
не отделаемся, и поделом нам всем - по вору и мука!

     А л е к с а н д р. Ну да... А я-то здесь причем? Тоже
мне - нашли вора... Сами напахали невесть чего, а  я  должен
расплачиваться?

     Б а з а р и н. Конечно, должен! Тебе  саня, между
прочим, уже  тридцать  годиков  миновало, не  маленький! Не
только мы пахали, но и вы пахали!

     А л е к с а н д р. А дети мои при чем?

     Б а з а р и н. Это  несерьезный  разговор. Чего ты от
меня хочешь? Таковы законы  истории. Когда  приходит  время
расплачиваться, расплачиваются  все - и виноватые, и ни в чем
не повинные. Это тебе не ресторан, не жди, никто  не  скажет:
"счет - мне, пожалуйста".

     Из  спальни, слева, выходят  Пинский, Зоя  Сергеевна и
Кирсанов.

     П и н с к и й  (втолковывает).... А  самое правильное -
взять сейчас твой "жигуль" и дернуть куда-нибудь подальше...

     К и р с а н о в. Ну  что  ты  за глупости опять порешь!
ну, поймают  же, мерзко, за  ухо  приволокут, как  поганых
щенков...

     П и н с к и й  (орет). Да  кто тебя будет ловить? Кому
ты нужен? Отсидишься у себя в псковской - и вася-кот!

     К и р с а н о в   (орет). Сам  ты  дурак! Я  же  тебе
об'ясняю: колес нет, ни одной целой покрышки нет, ни одной!

     П и н с к и й. У тебя никогда ничего нет, когда нужно.

     К и р с а н о в. Да! У  меня  никогда  ничего нет! И
отстань от меня! Я на старости лет зайца из  себя  изображать
не  намерен! Ты второй раз разговор на эту тему заводишь, и я
тебе окончательно говорю: не желаю слушать!

     П и н с к и й  (с  отчаянием). Господи  ты боже мой, ну
кто мог подумать, что все это будет так  мерзко, так  срамно,
унизительно, позорно... Беспомощные дряхлые старикашки, ведь
это  мы  итоги  с  вами  подбиваем! Срамная  жизнь, срамное
подыхание!

     К и р с а н о в  (топает  в бешенстве ногами). Прекрати!
не желаю этого слушать! Не позволю! Откуда  ты  знаешь? Мы
еще  посмотрим! Вот соберется нас пятьдесят тысяч на площади,
мы еще посмотрим, что из этого получится! Это тебе не прежние
времена! Рабов  больше нету! Я на этой площади уже один раз
выступал, я и второй раз выступить могу! Они  еще  пожалеют,
что согнали нас всех в одно место!..

     Голос   у  него  срывается, и  он  принимается  надрывно
кашлять. Зоя  Сергеевна  торопливо  подсовывает  ему   чашку
остывшего  чая, а  он  отстраняет  эту  чашку  и  все  тщится
провозгласить еще что-то, но только отчаянно  сипит  и  больше
ничего не может.

     П и н с к и й  (перепугавшись). Да   ладно   тебе, ну
хорошо, хорошо, успокойся  только, ради  бога... (дергает
Кирсанова за мочку уха и похлпывает его ладонью между лопаток,
издавая губами поцелуйные звуки. ) черт знает что  они  с  нами
делают.

     З о я  с е р г е е в н а   (сердито). А  ты  бы, между
прочим, язык свой мог бы поменьше распускать...

     П и н с к и й. Ну, хорошо, ну виноват, не буду больше...
(Базарину) ну, как вы тут, Олег Кузьмич? Что это вы  там  про
рестораны рассуждали?

     Б а з а р и н (с изумлением). Я про рестораны?

     П и н с к и й  (поспешно). Наверное, мне  послышалось.
виноват... (Александру) что, саня, собрался уже? Это хорошо.
молодец. (решительно. ) знаешь что? Пойдешь со мной.

     А л е к с а н д р. У меня же "красная заря"...

     П и н с к и й. А наплевать на "красную зарю". Давай мне
твою  повестку, сейчас  я  там  все   переправлю   и   напишу
"исправленному верить"... (спохватывается. ) нет, это я чепуху
говорю. С жидами тебе лучше не связываться. От жидов, голуба
моя, держись  сегодня  подальше. А  вот  если  с отцом тебя
наладить - это  хорошая  идея! Ты  как  считаешь, Станислав
Александрович?

     А л е к с а н д р  (тупо  повторяет). У меня же "красная
заря", дядя шура. "красная заря"...

     П и н с к и й  (нетерпеливо). Господи, да неважно это.
кому какое  дело? Давай  повестку, я  тебе  сейчас  же  все
переправлю...

     А л е к с а н д р  (отступая на шаг). Ну нет, не надо...
еще хуже будет. Зачем это мне?.. Вот если бы  папа  со  мной
пошел...

     П и н с к и й    (некоторое   время   смотрит   на   него
ошеломленно, затем кривится в усмешке). Да, это замечательная
идея. Там, в  твоей компании, папа будет как раз на месте -
самый старый распутник города питера.

     К и р с а н о в  (севшим голосом). Я требую, чтобы здесь
перестали нагнетать ужасы! Неужели непонятно, что  сейчас  не
те  времена. Настоящий террор невозможен - я утверждаю это с
полной ответственностью. Все это - очередная глупость  нашего
начальства, и ничего больше. Сегодня же вечером все мы будем
дома. (жадно пьет остывший чай  из  стакана. )  а  если  и  не
будем, то все равно не пропадем...

     Г о л о с  и з  п р и х о ж е й. Хозяева! Есть тут кто?

     В   дверях  появляется  е г о р ы ч, местный  сантехник,
неопределенных лет мужчина, кургузый, в  кургузом  пиджачке  и
изжеванных брюках. В руке у него мотается зажженная свечечка,
на ногах он держится нетвердо.

     Е г о р ы ч. Я  извиняюсь, я  звоню, звоню, никто не
выходит, а  дверь   открытая... С-Станислав   с-саныч, я
извиняюсь, конечно, я  тебя  спросить  х-хчу... Хглупость
какая-то. Прихожу  домой, супруга  моя  не  спит, говорит:
повестку  т-бе  принесли, доигрался. Фамилие мое, адрес мой.
явиться на вторую сортировочную. Ладно. Все  понятно. Одно
непонятно: какие-то   удивительные   слова   попадаются...
какой-то мздоним... Нзаданим... Посмотри, пожалуйста. Может
это вообще не ко мне?

     П и н с к и й  (берет  у  него  повестку). Какой еще там
бздоним... Гм... Действительно, какое-то странное слово. И
еще вдобавок от руки накорябано... А-а-а! (хохочет. ) ну, так
все правильно, Егорыч! "мздоимцы города питера"!

     Е г о р ы ч. Какие?

     П и н с к и й. Мздоимцы! Которые мзду имут, понимаешь?

     Е г о р ы ч. Ну?

     П и н с к и й. Ну, вот  и  явишься. Куда  там  тебе?
вторая сортировочная?

     Б а з а р и н. Перестаньте  издеваться  над  человеком,
Александр Рувимович! (раздраженно  выхватывает  повестку  из
руки  пинского). Дайте сюда... (читает про себя) черт знает
что...

     П и н с к и й. Вот  и  именно, Олег Кузьмич! Только не
черт знает что, а правильнее  сказать: мать  иху  так. Как
видите, и до тети моти добрались.

     Е г о р ы ч. Я извиняюсь...

     П и н с к и й  (обнимая  его за плечи). Не надо, Егорыч,
не извиняйся. Иди ты к себе домой и собирай манатки. Теплое
бери  и  курева  дня  на  три... А драгоценности, которые ты
стяжал, оставь на столе. Да опись не забудь  приложить... В
трех экземплярях.

     Е г о р ы ч   (бубнит). Я, Александр  Рувимович, все
понимаю. Я  ведь  насчет  слова  пришел... Слово  какое-то
непонятное. И супруга моя не знает...

     Они удаляются в прихожую.

     Б а з а р и н  (ни  с  того  ни с сего). Сантехник - это
еще не народ.

     К и р с а н о в  (сморщившись). Я  только  умоляю тебя,
Олег. Не надо никаких высокопарностей. Народ, не  народ...
одна  половина  народа  погонит  другую  половину  народа рыть
канал. Так у нас всегда было, так у нас и будет. Вот  и  все
твое политпросвещение.

     Б а з а р и н. Ты, кажется, призывал не паниковать.

     К и р с а н о в. А я и не паникую. Я высокопарностей не
люблю. Ты еще нам про родниковые  ключи  истоков  расскажи...
или   про   почву  исконную, коренную... (обрывает  себя  и
обращается к Александру) Александр, тебе денег дать?

     А л е к с а н д р  (уныло). Мне уже мама дала.

     К и р с а н о в  (роется  в бюро). Хорошо, хорошо... Не
помешает. Вот тебе еще  сотня. Сунь  ее  куда-нибудь... В
носок, что ли...

     П и н с к и й  (вернувшись). Подожди, подожди... Ты что
ему - одной бумажкой даешь? Совсем сдурел  на  старости  лет!
мелкими давай! Мелкими! Есть у тебя?

     К и р с а н о в. Есть тут что-то... Мало.

     П и н с к и й. Ничего, ничего, зато  целее  будут...
(Александру) возьми. Рассуй по разным карманам.

     А л е к с а н д р  (уныло). Спасибо... Папа, так ты,
может быть, действительно со мной пошел бы?

     К и р с а н о в. Нет. Ты пойдешь со мной. И не спорь.
и  перестань  ныть! Дай  твою  повестку... (берет  у  сына
повестку и рвет ее на клочки. )

     А л е к с а н д р  (ужасным голосом). Что ты наделал?!

     К и р с а н о в. Все! Ты свою повестку потерял! И не
ныть! Взрослый мужик, стыдись!

     З о я  с е р г е е в н а  (Александру). Хорошо, хорошо,
правильно. За отцом присмотришь. И вообще вдвоем  вам  будет
легче...

     А л е к с а н д р  (ноет). Ну, а если спросят? Что я им
скажу тогда? Что?

     П и н с к и й. Скажешь, что  подтерся  по  ошибке...
(взрывается. ) да кто там тебя  спросит, оболдуй  с  покровки?
кому  ты  там  нужен? Паспорт  отберут, и  весь разговор...
слушайте, панове, а может, паспорт  не  брать  с  собой? Ну,
потерял я паспорт, начальник! Еще в прошлом году потерял! По
пьяному делу! А?

     Б а з а р и н      (неприязненно). По-моему, это
противозаконно. Обман властей.

     П и н с к и й. Ах-ах-ах! Власти обманул гадкий мальчик!
власть к нему со всей душой, а он, пакостник, взял  ее  -  и
обманул! Дед плачет, бабка плачет...

     К и р с а н о в. Да  нет, не  в  этом  же  дело, шура.
противно же это, мелко... Лганье какое-то семикопеечное... У
тебя  получается, что  если власть у нас подоночная, так и мы
все должны стать подонками...

     П и н с к и й. Ну, нет  так нет, я же не настаиваю. Я
только хотел бы  подчеркнуть, что  чистенький, подлинненький
паспортишко, где-нибудь  в  хорошеньком загашнике, - это вещь
архиполезная, государи мои!..

     Из  прихожей, из  коридора, ведущего  в комнату Сергея,
доносится топот и шарканье, слышится голос  Артура: "ничего,
ничего, пошли, не  упирайся... "  и  вот  Артур  появляется в
гостиной, таща за собой за руку вяло сопротивляющегося Сергея.

     А р т у р. Вот, я  его  вам привел. (Сергею. ) говори,
закаканец! Ведь тебе же хочется это сказать. Ну! Говори!

     С е р г е й  (смущенно  и  сердито). Отстань, африканец,
отпусти руку! Не делай из меня попугая.

     А р т у р  (отпускает   его). Я  тебя  прошу: скажи.
думай, что  хочется; делай, что  хочется; и  говори, что
хочется!..

     К и р с а н о в. Сергей, что ты еще натворил?

     С е р г е й  (моментально  окрысившись). Да ничего я не
натворил! Сразу - натворил! (Артуру. )  говорил  же  я  тебе,
сундук кучерявый...

     А р т у р. Станислав  Александрович, я вас очень прошу:
ну  помолчите  вы  несколько  минут! Почему  вы  никогда  не
чувствуете, когда  надо  помолчать? Вам надо помолчать, а вы
все норовите поскорее принять  меры, даже  и  не  попытавшись
узнать, в чем дело... (Сергею. ) будешь говорить? Нет? Тогда
я скажу. Понимаете, он испытал жалость. Мы  там  сидели  как
люди, ловили  кайф, и было все нормально, и вдруг он сказал:
мы вот сидим здесь с тобой, а они там - одни, и  помирают  со
страху, и у них ведь теперь ничего не осталось... Я удивился,
а он сказал: у них на старости лет осталась одна погремушка -
ихняя  демократия  и  гласность, а  теперь  вот  у  них и это
отбирают. Потрясли перед носом и тут же отобрали. Насовсем.
он  сказал: мне  их  жалко, мне  до того их жалко, что даже
плакать хочется. И я увидел, что он плачет...

     С е р г е й. Не было этого! Хватит ерундить-то!

     А р т у р. Было  это, серый, было! Ты  уже этому не
веришь, я и сам-то не очень верю, хотя ведь и  пяти  минут  не
прошло, да только - было! И я тогда вдруг понял: это минута
добра. Бывает момент истины, знаете? -  а  это  была  минута
добра. И  я  опять  удивился: как  же  так? Откуда же оно
взялось, это добро? Да еще целая минута! Через  какую  щель
оно проползло? И кто его сюда впустил? И вообще, при чем тут
я? И я сказал ему: не бери в голову, серый! Они  получили
только  то, что  сами  хотели получить - ни рюмкой больше, ни
рюмкой меньше. А он мне сказал: ну и что же? Тем более  они
несчастны, и  еще  больше  их  от  этого  жалко... Я  снова
попытался об'яснить ему, что  вы  уже  сделали  свой  выбор...
неважно  -  почему, неважно - как... Но сделали! И тогда он
сказал... Он согласился со мной и сказал: да, сделали, но
боже мой, до чего же это жалкий выбор! И тут жалость схватила
и меня тоже. Я схватился было за бутылку, но сразу же  понял:
нельзя. Я  подумал: вы  тоже  должны  узнать  об  этом...
теперь-то я вижу, что сделал глупость, никому из вас этого  не
надо, но  - все равно. Это была минута добра. Очень большая
редкость в нашей жизни.

     Воцаряется  неловкое  молчание. И  вдруг  Зоя Сергеевна
подходит к Артуру и целует его, а затем целует Сергея.

     С е р г е й. Ну... Что ты, мама? Ну что ты? Ничего!
все будет нормально.

     Б а з а р и н  (сварливо). Минуточку, минуточку...

     П и н с к и й. Олег Кузьмич, помолчите, ради бога.

     Б а з а р и н. Нет  уж, пардон! Я  очень  благодарен
молодому поколению за те добрые  чувства, которые  вызывал  у
него целую минуту...

     К и р с а н о в. Боже мой, какая зануда!.. Кузьмич!

     Б а з а р и н. Нет  уж, позволь. Молодые  люди мягко
упрекают нас в том, что мы  сделали  не  тот  выбор. Оч-чень
хотелось  бы  знать, какой выбор сделали бы молодые люди, если
бы  им  принесли  аналогичные  повестки? "нигилисты   города
питера"!

     С е р г е й. Но ведь не принесли же!

     Б а з а р и н. Но  ведь  могли принести? И может быть,
еще принесут!

     С е р г е й. А  вот не могли! И не принесут! Вы этого
не понимаете. Приносят тем, кто сделал выбор  раньше, -  ему
еще  повестку  не  принесли, а он уже сделал выбор! Вот маме
повестку не принесли. Почему? Потому что плевала она на них.
потому что, когда они вербовали ее в органы в пятьдесят пятом,
она сказала им: нет! Знаете, что она им ответила? Глядя  в
глаза! "я люблю ходить в ведро, заносить над ним бедро... " и
вся вербовка! И когда  в  партию  ее  загоняли  в  шестьдесят
восьмом, она  снова сказала им: нет! "да почему же нет, Зоя
Сергеевна? Что же, в конце концов, для вас  дороже  -  родина
или  семья? " а она им, ни секунды, не размышляя: "да, конечно
же, семья". И все. А вот вы, Олег Кузьмич, в партию рвались,
как в винный магазин, извините за выражение...

     К и р с а н о в  (грозно). Сергей!

     С е р г е й. Папа, я  же извинился. И я вообще ничего
плохого сказать не хочу. Ни про  кого. Я  только  одно  вам
об'ясню: выбор свой люди делают до повестки, а не после.

     К и р с а н о в. Это  я, спасибо, понял. Откуда только
ты все это про нас знаешь, вот чего я не понял.

     С е р г е й. Знаю. Мы вообще много о вас знаем. Может
быть, даже все. Мы же всю жизнь ходим среди вас, слышим  вас,
наблюдаем вас, хватаем ваши подзатыльники и поэтому знаем все.
про ваши ссоры, про ваши тайны, про ваши болезни...

     А р т у р. Про ваши развлечения...

     С е р г е й. Про ваши неудачи, про ваши глупости...

     А р т у р. Про ваши аборты...

     С е р г е й. Мы  только  стараемся  все  это не брать в
голову, не запоминать, но оно само собой  запоминается, лучше
любого школьного урока, хоть сейчас вызывай к доске...

     П и н с к и й  (вкрадчиво). Я  так  понимаю, что минута
добра благополучно истекла...

     С е р г е й. Дядя  шура  Пинский, я  ведь извинился...
Артур, пойдем отсюда. Я же говорил тебе, что все это кончится
скандалом...

     К и р с а н о в. Да  сиди  уж  ты... Жалостливый. Не
будет тебе никакого скандала. Не до скандалов нам сейчас.

     Б а з а р и н  (отдуваясь). Да уж, какие тут могут быть
скандалы... Я  только  хотел  напомнить  молодым  людям, что
прийти за ними могут и без всяких повесток.

     П и н с к и й. Представляете, открывается вот эта дверь,
и входят трое в штатском...

     А р т у р  (мотает головой). Нет. Не входят.

     П и н с к и й. Почему же это?

     Вместо  ответа  Артур  молниеносным движением выхватывает
из-за спины большой никелированный револьвер  и  становится  в
классическую  позу: широко расставленные, согнутые в коленях
ноги, обе  руки, сжимающие  револьвер, вытянуты  вперед   и
направлены  в  зрительный  зал. "пух, пух, пух", - произносит
он, поворачиваясь   корпусом   слева   направо   и   посылая
воображаемые  пули  веером. Потом тем же неуловимым движением
забрасывает револьвер за спину и выпрямляется.

     А р т у р. Вот  почему. Зачем, спрашивается, им с нами
связываться? Мы  опасны. С  нас  гораздо  спокойнее  взять
деньгами.

     Б а з а р и н  (ошеломленно). Позвольте, откуда  у вас
оружие?

     А р т у р  (широко   улыбаясь). Из  республики  замбия.
папа прислал.

     П и н с к и й  (настороженно). Настоящий?

     А р т у р. Нет, конечно. Пугач.

     П и н с к и й     (многозначительно). Гм... Ну,
естественно... Рэкетиров отпугивать... Да и вообще...

     С е р г е й  (с  чувством). Дядя  шура  Пинский! Я вас
люблю.

     П и н с к и й. Да. Я тебя тоже люблю. Лоботряс.

     С е р г е й. Я  вас  всех люблю. Я даже саньку нашего,
полупротухшего, тоже  люблю. Не  ходите  вы  никуда  утром.
повестки эти свои порвите, телефон выключите, дверь заприте...
мы с Артуром сейчас вам замок, наконец, починим. И  ложитесь
все спать. Не поддавайтесь вы, не давайте вы себя сломать!

     К и р с а н о в  (горько). Ах, какие  вы у нас смелые,
какие несломленные! И ничего-то вы не  понимаете! Ведь  это
сейчас  они  не  нас ломают, нас они сломали давным-давно, еще
поколение назад. Сейчас они вас ломают! Это ведь они не  нам
повестки прислали - они вам повестки прислали, чтобы вы на всю
жизнь запомнили, кто в этом мире хозяин...

     Он замолкает. Слышны тяжелые удары в дверь.

     С е р г е й. Спокуха! Говорить буду я. Артур, встань
тут в тенечек.

     В  дверях  возникает  знакомая  фигура  - давешний рослый
человек в блестящем мокром плаще.

     Ч е р н ы й  ч е л о в е к  (зычно). Гражданин Кирсанов?

     К и р с а н о в  (поднимается, издает  горлом сдавленный
жалкий писк).

     Ч е р н ы й  ч е л о в е к. Станислав Александрович?

     К и р с а н о в  (справившись  наконец с голосом). В чем
дело?! Кажется, наше время еще не вышло!

     И  тут Сергей подхватывает черного человека под локоток и
ловко выводит его на авансцену.

     С е р г е й. Старик. Давай  по-доброму. Что  мы, не
люди? Давай спокойненько договоримся...

     Ч е р н ы й  ч е л о в е к   (обычным   голосом). Чего
договоримся? Насчет чего?

     С е р г е й. Спокуха! Все  будет нормалек. Ты нас не
видел, мы  тебя  не  видели. Дверь  заперта, хозяев   нет,
уехали... Два стольника. И все тихо.

     Ч е р н ы й  ч е л о в Е к. А... Нет. Не получится.

     С е р г е й. Ну  почему  не  получится? Тихо, мирно,
по-доброму... Ну, три стольника - пойдет?

     Ч е р н ы й  ч е л о в Е к. Нет. Не хочу. Брось.

     С е р г е й. Три   стольника   за   минуту   молчания.
соображаешь, нет?

     Ч е р н ы й  ч е л о в Е к     (пытаясь    освободиться).
пусти. Я же тебе сказал: нет!

     С е р г е й  (уже  другим  голосом - злым и напряженным).
четыре!

     Ч е р н ы й  ч е л о в Е к. Нет.

     С е р г е й. Четыре стольника, козел!

     Ч е р н ы й  ч е л о в е К. Пусти! Я же тебе сказал -
нет!

     Сергей отпускает его, отшатывается и, как бы падая, вдруг
выбрасывает ногу, сделавшуюся  невероятно  длинной  и  прямой.
тяжелый  ботинок  попадает  черному  человеку  прямо в голову.
кейс вылетает у него из-под мышки и кувырком катится по  полу,
извергая   кипы   белых  листков. Черный  человек  с  трудом
удерживает равновесие, фонарь вдруг вспыхивает у него во  лбу,
и  он  становится  похож на неуклюжего испорченного робота. И
тут из тьмы вылетает Артур, и они вдвоем  с  Сергеем, издавая
устрашающие  кошачьи  вопли, складываясь  и  раздвигаясь, как
огромные  циркули, принимаются  избивать   черного   человека
ногами. Это  длится  всего  носколько секунд. Слышны только
кошачьи вопли и екающие плотные удары. Потом  Зоя  Сергеевна
кричит страшно, отчаянно, как будто бьют ее самое.

     З о я  с е р г е е в н а. Перестаньте! Прекратите! Не
смейте!

     Черный  человек  мокрой  блестящей кучей валяется на полу
среди разбросанных листков. Артур и Сергей нависают над  ним,
еще напружиненные, еще готовые бить и убивать, - Зоя Сергеевна
подбегает к ним и хлещет их по физиономии  -  сначала  одного,
затем другого.

     З о я  с е р г е е в н а. Звери! Зверье! (падает на
колени возле избитого, кричит. ) свет! Свет мне дайте!

     И  в  тот  же  миг  вспыхивает  электрический  свет. Все
остолбенело стоят, ошеломленные, подслеповато моргающие. Пол
сплошь    усеян    белыми    листочками, высыпавшимися   из
распахнувшегося кейса.

     З о я  с е р г е е в н а. Сергей! Неси  аптечку  из
ванной! Саня! Воду мне сюда холодную! Таз!..

     Она поднимает избитому голову, кладет к себе на колени.

     Ч е р н ы й  ч е л о в е к  (жалобно  и  хрипло  бормочет
сквозь стоны. ) за что? Ну за что? Что  я  тебе  сделал? За
что?..

     Базарин  опускается  на  корточки и принимается торопливо
собирать  рассыпанные   листки, складывать   их   в   пачку,
старательно подравнивает дрожащими пальцами, потом читает один
листок, садится на пятки, читает другой...

     Б а з а р и н. Слушайте! Они же все отменили! (падает
на четвереньки, ползает, ища что-то, наконец находит и садится
задом  на  пол. Читает  срывающимся  голосом. )  "Базарину...
Олегу   Кузьмичу... Во   изменение    нашего    предыдущего
распоряжения... Предписание  вам  прибыть... Отменяется... "
отменяется! "впредь    до    специального    распоряжения.
председатель-комендант... "  (трясет  перед  собой пачкой мятых
листков. ) всем отменяется! Станислав! Александр  Рувимович!
и вам тоже отменяется!..

     Ч е р н ы й  ч е л о в е к   (стонет). За   что? Ой,
больно... Осторожнее!..

     Б а з а р и н  (поднявшись  на ноги и потрясая листками).
ведь я же говорил! Невозможно это! Я же  сразу  вам  сказал!
невозможно это! Невозможно это! Невозможно!..

     Начинает  звонить телефон, и звонит долго, но все стоят в
полном остолбенении, и никто не берет трубку.

                           К о н е ц

     7 апреля 1990 г. Москва
  ------------------------------------------------------------------------
                 Last-modified: Wed, 22-Mar-95 09:14:01 GMT
